Специальный проект Mediakritika.by
«Депрессия может быть максимум полчаса». Знакомимся с незрячей журналисткой Еленой Кондратюк
Елена Кондратюк – незрячая журналистка. Она работает в звуковом журнале «Товарищ» с 2000-го года. Каждый месяц Елена готовит 4-5 материалов для журнала и еще два раза в неделю выпуски для интернет-радио Белорусского товарищества инвалидов по зрению (БелТИЗ). А ещё растит 13-летнюю дочь и помогает матери.
Елена родилась в Минске и была обычной девочкой до 5 лет, пока не появилась опухоль мозга, которая давила на зрительные нервы. Врачи долго не могли определить причину постоянных головных болей, а когда нашли, было уже поздно. Девочку спасли, а зрение нет.
«Я помню садик, утренники. На одном из них я была одета в снежинку, у меня была корона. Другие дети тоже кружились, танцевали, пели. Было очень весело. Помню, как мы с мамой ходили в зоопарк. Мама бросила обезьяне конфетку. Она развернула ее, съела и каталась на веревке. Бегемот запомнился, он был большой и серый, сидел в чане с водой как в болоте.

Помню лужайку, как я собирала цветочки. В деревне в прятки играли. Ну и говорят родители, что было лучше, когда у бабушки в деревне была, чем когда мама в ясли носила, а я же еще упиралась. А у бабушки я спала сколько хотела, ела тоже, что хотела. Но этого не помню, совсем маленькая была.

До получения квартиры мы жили в бараке. Там тоже были другие семьи с детьми, я с ними дружила. Помню «секретики» закапывали во дворе. На качелях катались или старшие по билетикам пропускали, а билетами были листочки с деревьев. Это сейчас в компъютерах сидят. Тогда были игры на общение ,веселье. Мы очень хорошо контактировали.

Цвета, предметы тоже помню. Остались очень яркие воспоминания»
, - рассказывает с улыбкой журналистка.
Потом Елена начала учиться в общеобразовательной школе-интернате для незрячих детей в Гродно. В Минске тогда была школа только для слабовидящих. В Гродно она проучилась все 11 классов.

Ее не сломило то, что она жила без родителей, в которых в тот самый период возможно очень нуждалась.
«После операции заново училась ходить. В 7 лет я пошла в нулевой класс в Шклове в школу-интернат для незрячих и слабовидящих детей. Пришлось привыкать жить без родителей. Знаю, что некоторые специально переезжали, но у моих не было такой возможности. Мама с плачем отпускала, не хотела, чтобы я оставалась в интернате. Я часто болела, поэтому много времени проводила дома. Это была такая адаптация к школе. Тогда мы изучали букварь. У меня был «брайлевский» букварь. Мальчик-сосед, с которым я ходила в садик, тоже изучал букварь. Мама брала у него книгу и называла следующие буквы. Программа ведь одинаковая для зрячих и незрячих. Мало-помалу привыкла.

В первый класс я пошла в гродненскую школу-интернат. Там были условия лучше, поэтому меня туда и перевели. Школа с удобствами и всё в одном здании. А в Шклове всё были разные корпуса, туалет на улице и в баню нас водили по воскресеньям. Сейчас уже там всё благоустроено. Но в Гродно на тот момент было лучше. Постепенно я привыкла. Уже появились и учителя, и воспитатели любимые. Первая учительница была женщина очень хорошая, с опытом работы и сама по себе очень душевный человек. Брайлевские классы обычно небольшие. Нас было девять человек.
Воспитатели тоже очень хорошие были. Конечно жалость у них присутствовала. Они говорили, что вот дети незрячие, как же так, в жизни тяжело будет. Но старались к нам относится как к зрячим и требовали также. Мы жили в комнате по двое и должны были поддерживать порядок в комнате. Год назад ездила в родную школу, делала материал про нее. Зашла в комнату, в которой жила. Там всё изменилось и дети уже не те: одна девочка в планшете сидела, другая со смартфоном. В наше время такого не было.

У нас были другие занятия: на скакалке прыгали, на «резинке» или в догонялки играли. Нам наша учительница говорила так: «Вам всё можно, только осторожно». На уроках физкультуры бегали на голос учителя. Зимой на горку ходили. Кто на санках, кто на фанере катался. С соседних домов к нам приходили обычные дети. Осенью и весной вокруг школы гуляли с воспитательницей. Помню и в город выходили , и в ближайшие магазины, и в «пельменную», и в кафе «Красная шапочка». Когда помладше были, нас водили в кукольный театр, еще в кинолекторий на уроках в школе. Всё это было познавательно, на определённую тему. В общем школьная жизнь была веселая, интересная. Мы даже не задумывались, что это специальное место и что мы особенные дети. Ни в чём не чувствовали ущемлёнными. Я очень рада, что училась в спецшколе
»
.
Другой бы уже сдался из-за таких ограниченных возможностей,но только не Елена. После школы она поступила на подготовительный курс при БГПУ, а после него пять лет училась на дневном на факультете журналистики БГУ по специальности «печатные СМИ», там, где нужно писать и казалось бы места ей не найдётся.
«Уже в 10 классе понимала, что буду куда-то поступать, но не представляла куда. В крайнем случае, на производственное предприятие БелТИЗа. И вот в 11 классе приехал председатель этой организации. Он агитировал старшеклассников поступать. Я не знала куда, но ориентировалась на факультет дефектологии в БГПУ. Меня отговорили от этой идеи. Вроде бы и заманчиво, потому что среди «своих» и педагог с похожими особенностями лучше поймёт учеников, доступнее объяснит детям. Но с современными детьми очень тяжело работать.

Я никуда не поступала. Мы с мамой решили сходить на приём к председателю БелТИЗа. Он предложил три специальности на выбор, исходя из того, что они будут нужны БелТИЗу: журналист, юрист, переводчик. Мы решили, что «журналистика» больше подходит, и к тому же я сочинения в школе хорошо писала. Я подумала, что справлюсь. И вот справляюсь уже 15 лет, с 2000 года»
, - рассказывает Елена и добавляет, что была в декрете 3 года.

На подготовительном курсе я училась с обычными детьми. Одна преподавательница ради даже выучила азбуку Брайля. Когда другие узнали,то стали просить ее переводить. Вот так я и проучилась на подготовительном.


В БГУ поступала вне конкурса. Достаточно было сдать экзамены на «тройки». У меня «троек» не было, только «четыре» и «пять». На «журфаке» никто не заморочился выучить азбуку Брайля, и поэтому они спрашивали устно. Я готовилась к экзаменам, как и все студенты. Ко мне приходили волонтёры из волонтёрского клуба БГПУ им. М. Танка «Милосердие».
Заведующая клубом предлагала волонтёрам, так сказать, опекать меня: помогать, читать мне. Что-то я записывала на диктофон , тогда еще были «бабины» (большой магнитофон).Иногда родители что-то начитывали. Я всегда готовилась к экзаменам, потому что знала,что ко мне относятся как к обычному студенту и поблажек не будет.

Родители меня возили. Сейчас бы сама ходила. Помню, после окончания занятий все расходились, а я ждала пока за мной придут.

Проходила практику в газете «Центральный», первый мой материал был о волонтерской программе «Сделай шаг на встречу». Редактор очень много ругала, но научила меня писать.
На последнем курсе я уже сама написала рецензию на сборник одной поэтессы и портретный очерк незрячей певицы Ольги Патрий.


Дипломную работу я писала сама, у меня была тема «Часопic «Роднае слова аб мастацкай культуры». Мне подсказали эту тему. Я брала эту газету и писала. Она была для школьников, но там и преподаватели публиковали свои материалы. Написала я работу хорошо. В общем студенческая жизнь была запоминающаяся. Помню капустники, как мы отмечали «Медиум» на третьем курсе перед Новым Годом, выпускной. Он проходил в Доме журналиста, тоже было интересно, преподаватели поздравляли нас, напутственные слова говорили.


Я очень переживала за своё будущее. Поэтому на последнем курсе снова сходили с мамой к председателю, и он дал направление в БелТИЗ».
«В 2000 году я пришла в звуковой журнал «Товарищ». После университета я не умела ни записывать, ни монтировать материал. Научила девушка из «Звукотекса» - предприятия, которое озвучивает книги для незрячих. Она умела всё это делать «вслепую». Поначалу я думала, что незрячий незрячего не научит, но потом поняла, что ошибалась. Сначала медленно получалось, а потом быстрее и быстрее. Много времени ушло на то, чтобы научиться. Вот так я освоила монтаж.

Работаю я на клавиатуре, без мышки. Включаю звуковой редактор «Sound Forge», открываю файл, который мне надо. Сначала текст режу, записываю подводки, а после этого соединяю. Потом отдаю нашему звукорежиссёру для того, чтобы он поправил звук. Время на монтаж по-разному уходит, в основном зависит от материала. В среднем 1-2 дня. Я сама всё монтирую. Для журнала я готовлю 4-5 небольших материалов по 20 минут. Журнал у нас 6-часовой, поэтому нужно всё вместить. Еще есть интернет-радио на сайте «БелТиз», для которого я готовлю материал два раза в неделю.
Материалы я всегда готовлю актуальные, а темы обычно подсказывает сама жизнь. В основном освещаю мероприятия БелТИЗа, предприятия «Светоприбор», фестивали творчества людей с инвалидностью, театральные постановки, спортивные события, концерты, турслеты. Иногда деятельность зрячих людей, которые помогают незрячим.

После того, как записали номер, у нас проводится планёрка. Я согласовываю с редактором тему или он даёт задание. После этого записываю, монтирую и делаю подводки. Готовый материал сбрасываю в папку для обработки. Редактор прослушивает после того, как обработал звукорежиссёр, и тогда уже говорит, что ему не понравилось. Он редко просит что-то изменить. Не зря же я много лет работаю.

Это стоит больших усилий, но, несмотря на это, я получаю большое удовольствие от процесса.

Когда я пришла после университета, не умела пользоваться даже компьютером, а теперь всё получается. Даже подводки сама пишу».
Лена очень старательная. Она - человек, который не унывает. Если и есть печали, то недолго. У нее депрессия может быть максимум полчаса. Она может сидеть на работе до 11 часов. Для неё работа - это бóльшая часть жизни. У нее нет такого, что она не может сделать. Она может поехать куда угодно и сделать всё, чтобы вышел хороший материал
Александр Колоша
Главный редактор звукового журнала "Товарищ"
У меня всё как у всех.
Дружною семью Елена живёт с матерью, отчимом и 13-летней дочкой. Квартиру сами построили. Дочка осталась c Еленой после неудавшегося брака. Девочка родилась зрячей, ходит в Гимназию-колледж искусств.

«Бывший муж работает на предприятии "Светоприбор", где находится моя редакция. Однажды вечером после работы я ждала автобус,и тут он ко мне подошёл. Мы познакомились, вместе поехали домой. Так все и началось. Потом завели семью, через год дочка родилась. Со временем его стало все не устраивать, и мы развелись. Прожили всего четыре года. Он хотел дочь отобрать у меня, но я отстояла ее,- с гордостью сообщает Елена

Мама со мной ездит в командировки, если никто не может. Тетя тоже со мной может съездить. Двоюродная сестра всегда готова помочь. Они ко мне относятся с пониманием и вниманием.

По дому я помогаю с уборкой, могу приготовить что-то несложное. Дочка или мама подметают, а я мою пол, пыль протираю, постирать могу вручную, посуду мою. Стараюсь дочку приучать к хозяйству, ей 13 лет всё таки, и сама ей пример подаю. В магазин родители ходят, но если некому, то могу сама сходить.Там обычно всегда помогают, на кассе посчитать помогут и меня уже знают, если где-то часто бываю. Везде стараются помочь, сейчас это больше распространено».

О планах Елена говорит скромно
«Какие планы? Дальше работать. Стараться справляться со всеми заданиями редакции, писать на актуальные и интересные темы. Хотелось бы освоить смартфон и социальные сети. И героя легче найти будет, и общения больше.

Еще было бы неплохо ноутбук приобрести. Я умею некоторые документы печатать, могу и по образцу написать. Я ведь письма по электронной почте рассылаю.
Может этим летом в Меджугорье получится съездить от костёла. Дочь у меня растёт, нужно её растить», - излучает оптимизм журналистка.
Справка Mediakritika.by
Текст, фото, видео, вёрстка: Ксения Риндевич
Редактор:
Янина Мельникова

Проект создан участницей курсов "10 крокаў да якаснай журналістыкі", организованных ОО "Белорусская ассоциация журналистов" в партнёрстве с Международной федерацией журналистов

Координатор: Антон Суряпин